Марк Арно - Чемодан из Гонконга [ Межавт. сборник]

— Мистер Коста! — представила она.

Он поклонился.

— Мисс Фаллон, мистер Редфорд, очень приятно снова видеть вас здесь. Наш престиж поднимается.

Коста был высок, смугл и выглядел великолепно. У него были широкие плечи и узкая талия, холеные руки, густые черные волосы и сверкающие черные глаза. Когда он рассматривал Дидру Фаллон, то казался мне бьющим копытом жеребцом.

— Ничто не может поднять ваш престиж, мистер Коста, — презрительно бросила она. — Ведь вы обманываете, разве не так?

— Ради вас я обманул бы сам себя.

— Вы свинья, мистер Коста, — невозмутимо сказала она.

Он положил руку ей на плечо и наклонился к ней.

— Кабан, мисс Фаллон, дикий старый кабан.

Она взглянула вверх в его лицо и вдруг схватила обеими руками его запястье, как бы желая освободиться от его хватки. Но на секунду-другую задержала свои руки. И только.

Вмешался Уолтер Редфорд.

— Руки прочь от нее! — он поднес кулак к лицу Коста.

Мужчина рядом с Коста скользнул, как змея, и рука его перехватила кисть Уолтера, едва тот успел поднять кулак на десять сантиметров.

Коста рявкнул:

— Стрега!

Стрега отпустил запястье Уолтера и отступил на свое место, как будто никогда с него и не сходил. Я еще никогда не видел никого, кто мог двигаться так стремительно и ловко. Стрега был не так высок, как Коста, не так широк в плечах и казался спокойным, когда просто стоял. Несмотря на это, не возникало сомнения, кто из них двоих был сильнее. Стрега был блондином с гладким северным лицом и эластичным телом. Но он буквально излучал силу. Человек-мускул, телохранитель от Бога.

Коста поклонился.

— Мои извинения. Я не хотел оскорбить даму. Стрега, извинись перед мистером Редфордом.

Стрега склонил голову.

— Мистер Редфорд…

— Разумеется, — буркнул Уолтер Редфорд. — Согласна, Дидра?

Она кивнула.

— Мистер Коста не виноват в своих дурных манерах. Он, наверно, считает это комплиментом. Но я нахожу, что нам пора уходить, Уолтер.

Я смотрел ей вслед, пока она уводила Уолтера. Коста тоже.

— Вот это женщина, — сказал Коста. — Верно, Стрега?

— Еще бы.

Коста вспомнил обо мне.

— Что-нибудь угодно?

— Небольшую беседу, — ответил я. — О Джонатане Редфорде.

Коста оглядел меня с головы до ног.

— Конечно, почему бы нет? Заходите в мой кабинет.

Я последовал за ним к занавешенной двери.

Стрега следовал за мной.

Глава 8

Кабинет Коста не имел окон и был меблирован экономно: небольшой стальной письменный стол, сейф, с которым могла бы справиться лишь целая армия, несколько кожаных стульев, жужжал кондиционер.

— Садитесь, — предложил Коста.

Я направился к стулу. Руки Стрега ощупали меня сзади осторожными и почти незаметными прикосновениями. Коста сидел за своим письменным столом и ждал.

— О’кей, — кивнул Стрега.

Я сел. Телохранитель отошел в угол. Он двигался абсолютно бесшумно. Стрега относился к новому типу телохранителей, который сейчас вошел в моду. Он был столь универсален, что его можно было встретить везде — будь то политический ужин или дамский чай.

— Никакого оружия? — спросил Коста. — Умный парень. Пушки выигрывают битвы, головы выигрывают войны, верно?

— Адвокаты выигрывают войны, — поправил я его, — во всяком случае, наш вид войн.

— Один ноль в вашу пользу. Кто вы вообще?

— Дэн Форчун. Частный детектив.

Коста прикрыл глаза и откинулся назад.

— Форчун? Момент… Дайте подумать… Конечно, Дэнни-пират из Челси. Я с нью-йоркского востока. — Он открыл глаза. — Что, малыш, скудный хлеб?

— Очень скудный, — подтвердил я. — Вы из Ист-Сайда? Откуда именно? Клан Прэфети или ребята Галло?

— К чертям их всех. Я занимаюсь бизнесом, прекрасно, но это все.

Прэфети был прежним боссом мафии Бруклина. Очень хитрый сукин сын — настолько хитрый, что сумел умереть естественной смертью. Галло были врагами Прэфети. Коста хотел сказать, что он одиночка, а не член мафии. Похоже, для него это имело значение. Его черные глаза остановились на моей отсутствующей руке.

— Война?

— Не довелось.

— Жаль. А я успел. Я служил сержантом, десантником, малыш. И мы гнали бошей вместе с их танками. Это была настоящая война с настоящими солдатами. Когда у тебя за спиной такое, в дела мафии не вмешиваются. Без пушек они не справились бы и со сборищем зевак, а из пушек они даже в «Куин Мери» промахнутся метров на двадцать. Все их дела — изрешетить пару автомобилей из пистолетов-пулеметов, да еще стрелять людям в головы, подходя вплотную, чтобы попасть. Их боссы не могут даже в бар зайти без того, чтобы прежде шестеро «горилл» не проверили заведение.

— А у вас разве нет «гориллы»?

— Вы имеете в виду Стрега? Стрега мой друг, малыш. Тоже был в пехоте, в Корее. Мы в одной упряжке. Только я могу и сам себя защитить. Из автоматического пистолета я с расстояния в пятьдесят метров с семи выстрелов шесть раз попадаю в туза. Я одолею любого мужчину голыми руками, малыш, исключая больших профессионалов и Стрега. У нас со Стрега ничья. Верно, Стрега?

Стрега с безразличным лицом прислонился в углу.

— Скажем, шестьдесят к сорока в мою пользу. Но с пистолетом ты управляешься лучше.

Коста смеялся. Стрега оставался серьезным. Основным мыслителем был, без сомнения, Коста, он был боссом, но я предпочел бы ночью встретить его, а не Стрега. Впрочем, они были одного склада: самостоятельные, независимые и гордые. Они ни перед кем не пресмыкались. В нашем насквозь заангажированном мире они действовали на меня просто животворно.

Коста спросил:

— Что вы хотите знать о Редфорде?

— А что знаете вы?

— Вы хотите знать, не я ли убил его? За то, что он прикрыл мое заведение в Нортчестере?

— Это было бы основанием, — кивнул я.

— Это не могло быть основанием, малыш. Правила игры другие. Я просто открыл здесь новое и отказал племяннику от дома. Никаких неприятностей. — Он откинулся назад, черные глаза смотрели прямо на меня. — Мы никого не убивали вне клуба. Наверняка ребята иногда дерутся внутри, но не снаружи. Слишком большое давление в последнее время. Прихлопнешь какого-нибудь обывателя — сразу имеешь неприятности. Если он к тому же крупный зверь, неприятностей будет столько, что даже взятки не помогут, а это плохо для бизнеса.

— А Редфорд был крупный зверь?

— Вы же сами знаете. Мафия ничто по сравнению с таким типом, как Джонатан Редфорд. Он был действительно силой. Связи, влияние, бесцеремонность. Стоило ему лишь издали взглянуть на копов, и тех уже не нужно было подмазывать. Он звонил губернатору и получал все, кроме, может быть, национальной гвардии. Сам президент говорил с ним. Он был крупной фигурой, малыш, с длинной рукой.

Ему не понравилось то, чем я занимался. Один телефонный звонок — и с моим заведением было покончено. Никаких угроз, никакой стрельбы, никаких мускулов. Это власть, малыш. Он прикрыл меня, чтобы показать, что не хочет видеть у меня своего племянника. Я сказал парнишке, чтобы не показывался в моем новом заведении.

— Иногда на людей оказывают такое давление, что им ничего не остается, как защищаться, хотя шансы очень малы, — возразил я.

Теперь Коста выругался.

— Послушай-ка меня, малыш. Он хотел выгнать меня из Нортчестера, и я убрался оттуда. Он ни разу со мной не говорил. Такие типы, как он, даже за людей не считают таких парней, как вы и я. Если мы им нужны, то, в крайнем случае, как собака или кошка. Обычно они нас вообще не замечают, пока мы не путаемся под ногами. Я могу держать свое заведение открытым лишь потому, что типы вроде Редфорда слишком заняты, чтобы обо мне помнить, а простым гражданам это безразлично.

— На слух это верно и логично, — согласился я, — но в моем представлении вы не тот человек, который всегда поступает логично.

Он ухмыльнулся.

— Во всяком случае, я позаботился об алиби, малыш. Как только я услышал про убийство, сразу понял, что копы будут разнюхивать у меня. Они пришли. Я объяснил им то же, что теперь объясняю вам: мы со Стрега действительно в понедельник утром были и Нью-Йорке, но уже к часу пополудни вернулись сюда. Мы можем это доказать. О’кей?

— О’кей, — кивнул я. — Вы не знаете, не был Джонатан замешан в каком-то сомнительном деле?

— Нет. Ну откуда мне знать про его дела?

— Вы знаете человека по имени Пол Барон?

— Слышал о нем, но никогда не встречал. Он совсем по другой части. Он обманщик, мошенник, шулер. Я бизнесмен. Он и его куколки живут шантажом. Женщины кого-нибудь компрометируют, он идет получать деньги. Пароходы и курорты — вот его излюбленные места действия. Такого сорта люди иногда пытаются и и казино мошенничать, как за своим столом. У меня его бы вышвырнули.